Станислав Кулаков: Образ нации формируется за школьной партой

«Войны выигрывают не генералы,
войны выигрывают школьные учителя
и приходские священники»

Отто Фон Бисмарк

Несмотря на обвинения в западных СМИ России в развязывании «гибридной войны», мы этой войны не начинали и уж точно в ней пока не выигрываем.

Ни для кого не секрет, что в XXI веке столкновения между государствами ведутся, в основном, не на полях сражения и даже не в гонке вооружений — это дорого, невыгодно и грозит тяжелыми потерями. Закулисными сражениями правят совсем другие люди — главные носители и передатчики знаний, способные в заданной парадигме правильно воспитать подрастающее поколение и, по сути, формирующие за школьной партой образ нации. Сформированная таким образом элита через несколько десятков лет управляла государством, принимала законы, развивала национальное хозяйство и систему обороны.

Именно поэтому сфера образования и культуры на Западе является зоной стратегических интересов государства. Не случайно ставшая крылатой фраза — «если хочешь победить врага — воспитай его детей», — пришла к нам именно с Запада.

В XXI веке технологии обучения, образования, культурного и информационного проникновения в общество стали более тонкими и изощренными. От первой, самой наглой атаки на нашу молодежь мы отбились только в начале нулевых, когда смогли отгородить детей от десятков зарубежных фондов, напрямую формирующих школьные программы по истории, обществоведению и праву. В систему высшего образования западные структуры углубились настолько, что даже после прямого запрещения НКО (вроде Фонда Сороса) многие ВУЗы продолжают обучение по составленным в США и Европе программам.

Однако запрещение одних экстремистских организаций и вынужденная перерегистрация других в «иностранные агенты» не должны создавать иллюзию победы. Прямолинейные методы воспитания сменились мягким проникновением в сферу образования, культуры, средств массовой информации и блогосферы. Кажущийся контроль над содержанием учебников и телепередач с лихвой компенсируется переориентировкой молодежи на социальные сети, YouTube, продукты западной масскультуры. В западной социологии и политологии такое господство называется «культурной гегемонией» — тотальным контролем сферы ценностей, моды и вкусов. Что самое страшное, от такого изощренного контроля над умами и душами современных детей нас не спасут ни ядерные межконтинентальные, ни сверхзвуковые ракеты.

Отдельным полем наступления стали компьютерные игры — Киберспорт, через который в сознание молодого поколения вбрасывается информация о чужих героях и победах. Благодаря современным шутерам, школьники знают всего о двух важных сражениях Второй Мировой — нападении на Перл-Харбор и высадке в Нормандии. Об остальных битвах им рассказывают только в школе, но большая часть информации, к сожалению, проходит мимо ушей. Если же развитие индустрии игр пойдет в том же направлении, то уже через 10-15 лет выросшие школьники не будут ничего знать ни о Сталинградской битве, ни об обороне Москвы или Курской дуге.

Первая ассоциация современных школьников при упоминании о героях — герои из комиксов Marvel или DC: Халк, Капитан Америка, Человек-Паук и так далее. Их уже сейчас знают намного лучше, чем Матросова, Маресьева, Кожедуба, Покрышкина и многих других настоящих героев — наших с вами дедов и прадедов.

Что самое печальное, в этом нет прямой вины детей. Они лишь впитывают доступные и привлекательные образцы поведения из тех доступных медиа, за которыми следят. Прямые запреты и ограничения в этой сфере лишь усугубят ситуацию — интерес к «запретному» западному кино возрастет в разы. Наших оппонентов здесь нужно переигрывать, вести наступательную стратегию во всех направлениях: кино, видеоиграх, музыке и блогосфере.

Результат потери связи с молодым поколением вполне ощутим — этот процесс даже не растянется на долгие годы. «Потерянное» поколение только вначале впадает в апатию, а потом выплескивает протестную энергию отчуждения на Майдан, как это было совсем недавно на Украине. Евромайдан 2014 года сделали молодые и, как принято говорить, евро-ориентированные украинцы, воспитанные по учебникам Сороса, на западных культурных образцах. Жизнь в одной стране с «ватниками» казалась им до боли невыносимой. Результат мы все сейчас видим.

Протестующим подросткам сначала создают благоприятную информационную среду, флер героического противостояния властям, а из самых отчаянных формируют спортивные ударные отряды. Против такой «заряженной» молодежи самая сильная и умная власть в ключевой момент истории может оказаться бессильной. Силовой разгон вызывает цепную реакцию — «они же дети!», а попустительство лишь подстегнет активность.

Неизменным остается одно — если молодежь с увлечением не изучает свою историю, она начинает творить новую, и вчерашние безобидные школьники с митингов Навального уже завтра превратятся в штурмовую волну нигилистической молодежи, не знающей ни своих героев, ни своей истории.

Лишь в минувшем году наш кинематограф смог переломить угрожающую тенденцию полной доминации Голливуда. Почти половину валовых сборов кинотеатров собрали российские ленты! На первое место по популярности среди онлайн-игр вышли российско-белорусские «Танки», растет интерес к русской фолк-музыке. Значит, пока еще не все потеряно.

Как бы не завершилась информационная война, одно можно сказать точно — в случае поражения нужно будет винить только себя, каждого взрослого гражданина, а не одних школьных учителей, как в эпоху Бисмарка. Если мы потеряем следующее поколение, то нам не пригодятся ни армия, ни экономика, ни природные богатства.

У России по-прежнему достаточно сил и ресурсов, чтобы выстроить суверенную культурно-информационную среду, где молодые граждане будут говорить иностранным друзьям: «Я горжусь, что родился и живу в России — великой стране с блистательным прошлым и великим будущим!»